Андрей Беев (andbeev) wrote,
Андрей Беев
andbeev

Легендарный "Алхимик". Продолжение

( Фрагмент книги Пауло Коэльо "Алхимик". /Начало статьи/ )

Сантьяго вышел от цыганки в сильном разочаровании и решил, что никогда больше снам верить не будет. Тут он вспомнил, что пора и делами заняться: отправился в лавку, купил кое-какой еды, обменял свою книгу на другую, потолще, и уселся на площади на скамейку попробовать нового вина. День был жаркий, и вино волшебным образом охладило Сантьяго. Овец своих он оставил на окраине городка, в хлеву у своего нового друга. У Сантьяго по всей округе были друзья - он потому и любил странствовать. Заводишь нового друга - и вовсе необязательно видеться с ним ежедневно. Когда вокруг тебя одни и те же люди - как это было в семинарии, - то вроде бы само собой получается, что они входят в твою жизнь. А войдя в твою жизнь, они через некоторое время желают ее изменить. А если ты не становишься таким, каким они хотят тебя видеть, обижаются. Каждый ведь совершенно точно знает, как именно надо жить на свете.

Только свою собственную жизнь никто почему-то наладить не может. Это вроде как та старуха цыганка, что толковать сны умела, а вот сделать их явью - нет.

Сантьяго решил подождать, пока солнце спустится пониже, и тогда уж гнать овец на выпас. Через три дня он встретится с дочкой суконщика.

А пока он взялся за новую книжку, которую выменял у местного священника. Книга была толстая, и на первой же странице описывались чьи-то похороны, и вдобавок имена у героев были такие, что язык сломаешь. "Если я когда-нибудь сочиню книгу, - подумал юноша, - у меня на каждой странице будет новый герой, чтобы читателям не надо было запоминать, кого как зовут".

Только углубился он в чтение и увлекся описанием того, как покойника зарывали в снег - Сантьяго самого озноб пробрал, хоть солнце и жгло нещадно, - как подсел к нему неизвестный старик и затеял разговор.

- Что это они там делают? - осведомился он, указывая на людей на площади.

- Работают, - сухо отвечал юноша, делая вид, что погружен в чтение.

На самом же деле он думал о том, как острижет четырех овечек перед дочкой суконщика, и она увидит, на что он способен. Сантьяго часто рисовал себе эту сцену и каждый раз мысленно объяснял изумленной девице, что овец надлежит стричь от хвоста к голове. Еще он перебирал в памяти разные занятные истории, которыми развлечет ее во время стрижки. Истории эти он вычитал в книгах, но собирался сказать, что они происходили с ним на самом деле. Во лжи его она не уличит никогда, потому что читать не умеет.

Старик однако оказался настырным. Он сказал, что утомился и хочет пить, и попросил глоток вина. Сантьяго, надеясь отделаться, протянул ему свою фляжку.

Не тут-то было - старик желал беседовать. Теперь он спрашивал, что за книгу читает юноша. Сантьяго уже думал поступить неучтиво и просто пересесть на другую скамейку, но отец всегда учил его быть вежливым со старшими. Он молча протянул книгу соседу и сделал так по двум причинам. Во-первых, он сам не знал, как правильно произносится ее название. А во-вторых, если старик неграмотный, он сам отсядет от него, чтобы не чувствовать себя униженным.

- Гм... -- сказал старик, оглядев ее со всех сторон, словно в первый раз видел книгу. -- Хорошая книга, о важных вещах, только уж больно скучная.

Сантьяго удивился: старик, оказывается, не только умел читать, но даже и эту книгу прочел. Что ж, если она и вправду скучная, он еще успеет обменять ее на другую.

- Она о том, о чем написаны почти все книги, - продолжал старик. - О том, что человек не в силах сам выбрать свою судьбу. Она старается, чтобы все поверили в величайшую на свете ложь.


- А что это за величайшая на свете ложь? -- удивился Сантьяго.

- Звучит она так: в какой-то миг нашего бытия мы теряем контроль над своей жизнью, и ею начинает управлять судьба. Ничего более лживого нет.

- Со мной все было не так, - сказал Сантьяго. - Меня хотели сделать священником, а я ушел в пастухи.

- Так оно лучше, - согласился старик. - Ты ведь любишь странствовать.

"Он будто прочел мои мысли", - подумал юноша.

А старик тем временем листал толстую книгу и вроде бы даже не собирался возвращать ее. Только сейчас Сантьяго заметил, что он одет в арабский бурнус - впрочем, ничего особенного в этом не было: Тарифу от африканского побережья отделял лишь узкий пролив, который можно было пересечь за несколько часов. Арабы часто появлялись в городке - что-то покупали и несколько раз в день творили свои странные молитвы.

- Вы откуда будете? - спросил он старика.

- Отовсюду.

- Так не бывает, - возразил юноша. - Никто не может быть отовсюду. Я вот, например, пастух, брожу по всему свету, но родом-то я из одного места, из городка, рядом с которым стоит старинный замок. Там я родился.

- Ну, в таком случае я родился в Салиме.

Сантьяго не знал, где это - Салим, но спрашивать не стал, чтобы не позориться, обнаруживая свое невежество. Он уставился на площадь, по которой с озабоченным видом сновали прохожие.

- Ну, и как там, в Салиме?

- Как всегда, так и сейчас.

Ухватиться было не за что. Ясно было только, что город этот не в Андалусии, иначе он бы его знал.

- А чем вы там занимаетесь?

- Чем занимаюсь? - старик раскатисто расхохотался. - Я им правлю. Я - царь Салима.

"Какую чушь иногда несут люди, - подумал юноша. - Право, лучше уж общаться с бессловесными овцами, которым бы только есть да пить. Или книги читать - они рассказывают невероятные истории и именно тогда, когда хочется слушать. А вот с людьми хуже: они брякнут что-нибудь, а ты сидишь, не зная, что на это сказать, как продолжить разговор".

- Зовут меня Мелхиседек, - промолвил старик. - Сколько у тебя овец?

- Достаточно, - ответил Сантьяго: старик хотел знать слишком много о его жизни.

- Ах, вот как? Я не могу помочь тебе, раз ты считаешь, что овец у тебя достаточно.

Юноша рассердился всерьез. Он не просил о помощи. Это старик попросил сначала вина, потом книгу, а потом - разговора.

- Книжку верните, - сказал он. - Мне пора трогаться в путь.

- Дашь мне десятую часть своей отары - научу, как тебе добраться до сокровищ.


Сантьяго снова припомнил свой сон, и все ему вдруг стало ясно. Старуха цыганка ничего с него не взяла, а старик -- может, это ее муж? -- выманит у него в обмен на фальшивые сведения гораздо больше денег. Наверно, он тоже цыган.

Но прежде чем Сантьяго успел произнести хоть слово, старик подобрал веточку и принялся что-то чертить на песке. Когда он наклонился, у него на груди что-то ослепительно заблестело. Однако не по годам проворным движением он запахнул свое одеяние, и блеск погас. Юноша смог тогда разобрать, что написано на песке.

На песке, покрывавшем главную площадь маленького городка, он прочел имена отца и матери и историю всей своей жизни вплоть до этой самой минуты -- прочел свои детские игры и холодные семинарские ночи. Он прочел имя дочки лавочника, которого не знал. Он прочел то, чего никогда никому не рассказывал: как однажды взял без спросу отцовское ружье, чтобы поохотиться на оленей, как в первый и единственный раз в жизни переспал с женщиной.


"Я - царь Салима", - вспомнилось ему.

- Почему царь разговаривает с пастухом? - смущенно и изумленно спросил Сантьяго.

- Причин тому несколько, но самая главная та, что ты способен следовать Своей Стезей.

Что это за стезя, юноша не знал.

- Это то, что тебе всегда хотелось сделать. Каждый человек, вступая в пору юности, знает, какова его Стезя. В эти годы все ясно, все возможно, все под силу, и люди не боятся мечтать о том, что бы они хотели сделать в жизни. Но потом проходит время, и какие-то таинственные силы, вмешиваясь, стараются доказать, что следовать Своей Стезей невозможно.

Сантьяго не очень-то тронули слова старика, но "таинственной силой" он заинтересовался - дочка лавочника разинет рот, когда услышит про такое.

- Силы эти лишь на первый взгляд кажутся пагубными, а на деле они учат тебя, как найти Свою Стезю. Они укрепляют твой дух и закаляют волю, ибо в мире нашем есть одна великая истина: кем бы ты ни был, чего бы ни хотел, но если чего-нибудь сильно хочешь, то непременно получишь, ибо это желание родилось в душе Вселенной. Это твое предназначение на Земле.

- Даже если я хочу всего-навсего бродить по свету или жениться на дочке лавочника?

- Или отыскать клад. Душа Мира питается счастьем человеческим. Счастьем, но также и горем, завистью, ревностью. У человека одна-единственная обязанность: пройти до конца Своей Стезей. В ней - все. И помни, что когда ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое сбылось.


Некоторое время они молча глядели на площадь и на прохожих. Первым нарушил молчание старик:

- Так почему же ты решил пасти овец?

- Потому что люблю бродить по свету.

Старик указал на торговца воздушной кукурузой, пристроившегося со своей красной тележкой в углу площади.

- В детстве он тоже мечтал о странствиях. Однако потом предпочел торговать кукурузой, копить да откладывать деньги. Потом, когда он состарится, проведет месяц в Африке. Ему не дано понять, что у человека всегда есть все, чтобы осуществить свою мечту.

- Лучше бы он пошел в пастухи, - сказал Сантьяго.

- Он подумывал об этом. Но потом решил, что лучше заняться торговлей. У торговцев есть крыша над головой, а пастухи ночуют в чистом поле. И родители предпочитают брать в зятья торговцев, а не пастухов.

Сантьяго, подумав о дочке суконщика, ощутил укол в сердце. Наверняка и в том городке, где она живет, кто-то бродит с красной тележкой.

- Вот и получается, что мнения людей о пастухах и торговцах кукурузой оказываются важней, чем Своя Стезя.

Старик полистал книгу и вдруг зачитался. Сантьяго подождал-подождал, а потом решил отвлечь его, как тот его отвлек:

- А почему вы со мной говорите об этом?

- Потому что ты пытался ступить на Свою Стезю. Но сейчас готов отказаться от нее.

- И вы всегда появляетесь в такую минуту?

- Всегда. Хоть могу представать и в другом обличье. Я способен приходить, как приходит в голову удачная мысль или верное решение. Бывает, что в переломный момент я подсказываю выход из затруднительного положения. Всего не упомнишь. Но обычно люди моего появления не замечают.

И старик рассказал, что на прошлой неделе ему пришлось появиться перед одним старателем в образе камня. Когда-то этот человек все бросил и отправился добывать изумруды. Пять лет трудился он на берегу реки и расколол 9 999 999 камней в поисках хотя бы одного драгоценного. И тут отчаялся и решил отказаться от своей мечты, а ведь ему оставался один - всего-навсего ОДИН КАМЕНЬ - и он отыскал бы свой изумруд. Тогда старик решил вмешаться и прийти на помощь старателю, который так упорно шел Своей Стезей. Он обернулся камнем, подкатился ему под ноги, но старатель, разозленный и отчаявшийся от пяти лет бесплодных усилий, пнул камень и отшвырнул его от себя. Однако вложил в удар такую силу, что камень, отлетев, стукнулся о другой, расколол его, и на солнце засверкал прекраснейший в мире изумруд.

- Люди очень быстро узнают, в чем смысл их жизни, - сказал старик, и Сантьяго заметил в его глазах печаль. - Может быть, поэтому они так же быстро и отказываются от него. Так уж устроен мир.

Тут юноша вспомнил, что разговор у них начался с клада.

- Сокровища выносятся на поверхность земли ручьями и реками, они же и хоронят их в недрах земли, - сказал старик.

- А если хочешь узнать об этом кладе поподробней - отдай мне каждую десятую овцу в твоем стаде.

- А может, лучше десятую часть сокровищ?

- Если посулишь то, чем не обладаешь, потеряешь желание обладать, - разочарованно сказал старик.

Тогда Сантьяго сказал, что десятую часть своего стада он уже обещал цыганке.

- Цыгане - люди смышленые, - вздохнул старик. - Но так или иначе тебе полезно узнать, что все на свете имеет свою цену. Именно этому пытаются учить Воины Света, - он протянул Сантьяго книгу. - Завтра в это же самое время ты пригонишь мне десятую часть своего стада. А я расскажу тебе, как найти сокровища. До свиданья.

И он исчез за углом.


Сантьяго вновь взялся было за книгу, но чтение не шло - ему никак не удавалось сосредоточиться. Он был взбудоражен разговором со стариком, потому что знал: тот говорил правду. Юноша подошел к лотку и купил пакетик кукурузы, размышляя, надо ли сказать торговцу, что говорил о нем старик, и решил, что не стоит. "Иногда лучше все оставить как есть", - подумал он и промолчал. Скажешь - а торговец, который так привык к своему красному лотку на колесах, суток трое будет думать, не бросить ли ему все.

"Избавлю его от этой муки", - и Сантьяго зашагал по улицам куда глаза глядят, пока не оказался в порту, перед маленькой будочкой с окошком. Там продавали билеты на пароходы. Египет был в Африке.

- Что вам угодно? -- спросил кассир.

- Может быть, завтра куплю у вас билет, - ответил ему Сантьяго и отошел.

Всего одну овечку продать - и можно переплыть пролив. Эта мысль смутила его. А кассир сказал своему помощнику:

- Еще один мечтатель. Хочет путешествовать, а в кармане пусто.

А покуда Сантьяго стоял перед окошечком кассы, ему вспомнились его овцы, и вдруг страшно стало возвращаться к ним. Целых два года овладевал он искусством пастуха и достиг в нем совершенства - умел и остричь овцу, и помочь ей произвести на свет ягненочка, и от волков защитить. Знал как свои пять пальцев все пастбища Андалусии, точно помнил, во что обойдется покупка или продажа любой.

В хлев, где его дожидалось стадо, он двинулся самой длинной дорогой. В этом городе тоже был свой замок, и Сантьяго решил подняться по откосу и посидеть на крепостной стене. Оттуда видна была Африка. Кто-то ему объяснил, что оттуда в незапамятные времена приплыли мавры, надолго покорившие чуть не всю Испанию. Сантьяго терпеть не мог мавров: должно быть, это они и привезли сюда цыган.

Со стены весь город - и площадь, на которой он разговаривал со стариком, - был как на ладони.

"Будь проклят час, когда он мне повстречался", - подумал он. Ведь ему-то всего и нужно было, чтобы цыганка растолковала ему сон. Ни она, ни старик вроде бы не придали никакого значения тому, что он пастух. Верно, эти люди - одинокие и во всем изверившиеся - не понимают, что пастухи неизменно всей душой привязываются к своим овцам. А Сантьяго знал про каждую все и во всех подробностях: та - яловая, та через два месяца принесет потомство, а вон те - самые ленивые. Он умел и стричь их, и резать. Если он решится уехать, они без него затоскуют.

Поднялся ветер. Сантьяго знал: люди называют его "левантинцем", ибо с востока, оттуда же, откуда он задувал, налетали орды язычников. Юноша, пока не побывал в Тарифе, и не подозревал, что африканское побережье так близко. Опасное соседство - мавры могут нагрянуть снова. Ветер усиливался. "Не разорваться же мне между овечками и сокровищем", - подумал Сантьяго. Надо выбирать между тем, к чему привык, и тем, к чему тянет. А ведь есть еще и дочка лавочника, но овцы важнее, потому что они зависят от него, а она - нет. Да и помнит ли она его? Он был уверен: она и не заметит, если он не появится перед ней через два дня. Те, для кого дни похожи один на другой, перестают замечать все хорошее, что происходит в их жизни.

"Я оставил отца, и мать, и замок возле моей родной деревни, - думал он. - Они привыкли жить в разлуке, и я привык. Стало быть, и овцы привыкнут, что меня нет".

Он снова оглядел площадь с высоты. Бойко шла торговля воздушной кукурузой; на той скамейке, где он разговаривал со стариком, теперь целовалась парочка.

"Торговец..." - подумал Сантьяго, но докончить мысль не успел - порыв "левантинца", задувшего с новой силой, ударил ему прямо в лицо. Ветер не только надувал паруса завоевателей-мавров, он нес с собой тревожащие душу запахи: пустыни, женщин под покрывалами, пота и мечтаний тех, кто когда-то пустился на поиски неведомого, на поиски золота и приключений. Он приносил и запах пирамид. Юноша позавидовал свободному ветру и почувствовал, что может уподобиться ему. Никто не стоял у него на пути, лишь он сам. Овцы, дочка суконщика, поля Андалусии - все это были лишь подступы к Своей Стезе.


Назавтра в полдень он пришел на площадь и пригнал шесть овец.

- Удивительное дело, - сказал он. - Мой друг тут же купил у меня всю отару и сказал, что всю жизнь мечтал стать пастухом. Это доброе предзнаменование.

- Так всегда бывает, - ответил старик. - Это называется Благоприятное Начало. Вот если бы ты впервые в жизни сел играть в карты, то почти наверняка выиграл бы. Новичкам везет.

- А почему так происходит?

- Потому что жизнь хочет, чтобы ты следовал Своей Стезей.

Затем старик стал осматривать овец и обнаружил среди них одну яловую. Сантьяго сказал, что это ничего, зато она самая умная и дает больше всего шерсти.

- Ну, так где же искать сокровища? - спросил он.

- В Египте, возле пирамид.

Сантьяго оробел. То же самое сказала ему цыганка, только она ничего не взяла за это.

- Ты найдешь туда путь по тем знакам, которыми Господь отмечает путь каждого в этом мире. Надо только суметь прочесть то, что написано для тебя.

Сантьяго еще не успел ответить, как между ним и стариком закружилась бабочка. Он вспомнил, что в детстве слышал от деда, будто бабочки приносят удачу. Так же, как сверчки, ящерицы и листики клевера о четырех лепестках.

- Вот именно, - промолвил старик, легко читавший его мысли. - Все так, как говорил тебе дед. Это и есть приметы, благодаря которым ты не собьешься с пути.

С этими словами он распахнул свое одеяние, обнажив грудь, и потрясенный Сантьяго вспомнил, как вчера ослепил его блеск. Неудивительно - старик носил нагрудник литого золота, усыпанный драгоценными камнями. Он и в самом деле оказался царем, а переоделся для того, должно быть, чтобы разбойники не напали.

- Вот возьми, - и он, сняв два камня - белый и черный, - украшавшие его нагрудник, протянул их Сантьяго. - Они называются Урим и Тумим. Белый означает "да", черный - "нет". Когда не сумеешь разобраться в знаках, они тебе пригодятся. Спросишь - дадут ответ. Но вообще-то, - продолжал он, - старайся принимать решения сам. Ты уже знаешь, что сокровища - у пирамид, а шесть овец я беру за то, что помог тебе решиться.

Юноша спрятал камни в сумку. Отныне и впредь принимать решения ему придется на свой страх и риск.

- Не забудь, что все на свете одно целое. Не забудь язык знаков. И - самое главное - не забудь, что ты должен до конца пройти Свою Стезю. А теперь я хочу рассказать тебе одну коротенькую историю.

Некий купец отправил своего сына к самому главному мудрецу за секретом счастья. Сорок дней юноша шел по пустыне, пока не увидел на вершине горы великолепный замок. Там и жил Мудрец, которого он разыскивал.

Против ожиданий, замок вовсе не походил на уединенную обитель праведника, а был полон народа: сновали, предлагая свой товар, торговцы, по углам разговаривали люди, маленький оркестр выводил нежную мелодию, а посередине зала был накрыт стол, уставленный самыми роскошными и изысканными яствами, какие только можно было сыскать в этом краю. Мудрец обходил своих гостей, и юноше пришлось ожидать своей очереди два часа.

Наконец Мудрец выслушал, зачем тот пришел к нему, но сказал, что сейчас у него нет времени объяснять секрет счастья. Пусть-ка юноша побродит по замку и вернется в этот зал через два часа.

"И вот еще какая у меня к тебе просьба, - сказал он, протягивая юноше чайную ложку с двумя каплями масла. - Возьми с собой эту ложечку и смотри не разлей масло."

Юноша, не сводя глаз с ложечки, стал подниматься и спускаться по дворцовым лестницам, а два часа спустя предстал перед Мудрецом.

"Ну, - молвил тот. - Понравились ли тебе персидские ковры в столовой зале; сад, который искуснейшие мастера разбивали целых десять лет; старинные фолианты и пергаменты в моей библиотеке?"

Пристыженный юноша признался, что не видел ничего, ибо все внимание его было приковано к тем каплям масла, что доверил ему хозяин.

"Ступай назад и осмотри все чудеса в моем доме, - сказал тогда Мудрец. - Нельзя доверять человеку, пока не узнаешь, где и как он живет".

Юноша взял ложечку и снова двинулся по переходам замка. На этот раз он был не так скован и разглядывал редкости и диковины, все произведения искусства, украшавшие комнаты. Он осмотрел сады и окружавшие замок горы, оценил прелесть цветов и искусное расположение картин и статуй. Вернувшись к Мудрецу, он подробно перечислил все, что видел.

"А где же те две капли масла, которые я просил донести, не пролив?" - спросил Мудрец.

И тут юноша увидел, что пролил их.

"Вот это и есть единственный совет, который я могу тебе дать, - сказал ему мудрейший из мудрых. - Секрет счастья в том, чтобы видеть все, чем чуден и славен мир, и никогда при этом не забывать о двух каплях масла в чайной ложке".


Сантьяго, выслушав рассказ, долго молчал. Он понял, что хотел сказать ему старик. Пастух любит странствовать, но никогда не забывает о своих овцах.

Пристально глядя на Сантьяго, царь Мелхиседек странно провел руками в воздухе около его головы. А потом пошел своей дорогой, гоня перед собой овец.


Над маленьким городком Тарифой возвышается старинная крепость, построенная еще маврами. Если взойти на башню, откроется вид на площадь, где стоит лоток торговца кукурузой, и на кусочек африканского побережья. И в тот день на крепостной стене сидел, подставив лицо восточному ветру, Мелхиседек, царь Салима. Овцы, встревоженные столькими переменами в своей судьбе, жались в кучу чуть поодаль от нового хозяина. Но нужны им были только корм да вода.

Мелхиседек глядел на небольшой баркас, стоявший на рейде. Он никогда больше не увидит этого юношу, как ни разу не видел и Авраама после того, как тот отдал ему десятину.

У бессмертных не должно быть желаний, потому что у них нет здесь Своей Стези. И все же Мелхиседек в глубине души тайно желал, чтобы юноше по имени Сантьяго сопутствовала удача.

- Жаль, что он сейчас же позабудет даже, как меня зовут, - думал он. - Надо было повторить мое имя. Чтобы он, упоминая меня, называл неведомого старика "Мелхиседек, царь Салима".

Он поднял глаза к небу и сокрушенно произнес:

- По слову Твоему, Господи, все это "суета сует". Но иногда и старый царь может гордиться собой.

………
………
………

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author